В интервью Жанне Немцовой украинская летчица и политик Надежда Савченко рассказала, благодаря кому ее выпустили из тюрьмы, что объединяет народы России и Украины и как она относится к инструменту санкций. Об этом пишет "DW".
- Надежда, я примерно представляю, какие ассоциации у вас сейчас вызывает Россия, поэтому несколько переформулирую свой традиционный вопрос: как вы относились к России до Майдана?
- Никак. Сейчас у меня, наверное, к ней большее отношение, чем до Майдана. Раньше для меня Россия была частью бывшего Советского Союза, соседней страной, в которой я никогда не была. Я слышала, что там красивая природа - тайга, реки, Сибирь. В первый раз я попала в Россию на "экскурсию" сразу в тюрьму, когда меня похитили эфэсбэшники, провела там два года, не видя ничего, кроме решеток и стен.
Я узнала российский народ только по тому окружению, которое у меня было. Я знаю очень много хороших смелых русских людей, которые не побоялись пойти против системы, которые за это тоже пострадали. Например, Эльдара Дадина посадили за то, что он выходил на пикеты в мою поддержку и которого, в итоге, посадили.
- Есть ли у вас недостатки как у политика, с которыми вы хотели бы справиться?
- Я еще не знаю, стала ли я настолько политиком, чтобы у меня уже появились недостатки…
- Но, Надежда, вы же депутат Верховной рады, член делегации ПАСЕ - конечно же, вы политик.
- Реально политикой я занялась недели три назад, как только вышла из тюрьмы. Если возможно стать политиком за такой короткий срок, то, наверное, политиком нужно родиться. Нет, я еще не задумывалась над тем, есть ли у меня недостатки.
- Вы баллотировались в Раду, находясь в заключении в России, по списку партии "Батькившина". Почему вы выбрали именно эту партию? Или вы ее не выбирали?
- Нет, я выбирала, поскольку предложения были, насколько я помню, от четырех партий.
- Вас не смущает неоднозначная репутация Юлии Тимошенко?
- Ни у одного политика нет хорошей или однозначной репутации. В то же время, говорят, нет врагов только у того человека, который ничего не делает. А если человек что-то делает, то он неизбежно будет совершать ошибки.
- Я с вами абсолютно согласна, но ведь в случае с Тимошенко речь идет об обвинениях в коррупции…
- Да, понимаю, но я тоже не помню, чтобы у нас кто-то у власти был не коррупционер.
- А как складываются ваши личные отношения с Тимошенко? Это партнерство? Конкуренция?
- Скорее, просто рабочие отношения. Мы не подруги, кофе вместе не пьем, сплетнями не обмениваемся.
- Как вы относитесь к правящему тандему Порошенко-Гройсман? Насколько эти люди в состоянии вытянуть страну из экономического кризиса?
- Мне кажется, что нынешняя власть на это не способна - и не достойна народа, которым она управляет.
- То есть вы утверждаете, что в вашей стране нет ни одного честного политика, способного заниматься преобразованиями?
- Почему только в моей стране? Мне кажется, что честные политики вообще явление очень редкое. Но, по крайней мере, во время оффшорного скандала в таких странах, как Англия или Исландия, политики считали необходимым объясниться или даже уходили в отставку. А у нас что? Наш народ - точнее, наши народы - так отреагировали: "Сколько украли? Ааа, ну слава богу, что не больше!" Это страшная ситуация. Украинский и российский народы привыкли жить плохо.
- Вы недавно заявили о необходимости провести прямые переговоры с лидерами "ЛНР" и "ДНР". А есть ли у руководителей самопровозглашенных республик желание с вами говорить?
- Есть.
- Они вам звонили?
- Нет, не звонили, у нас другая связь. Есть, и я это знаю. Мы воевали друг с другом, а это значит - нам есть, о чем говорить. Случится это или нет? Случится. Потому что деваться нам некуда, мы все - единый народ и нам жить вместе.
- Но вы же сами сказали, что они марионетки. Зачем разговаривать с марионетками, если они управляются из Москвы? Разговаривать надо с Кремлем.
- Кремль - это враг. С врагом не разговаривают. Нам нужно разрешить проблемы у себя в Украине. Россия нам мешает это делать, но если мы объединимся, то разберемся и без России.
- Но мне кажется, что Россия как раз заинтересована в прямых переговорах. А если Россия исключается из этой войны, то она становится гражданской.
- Нет, война у нас не гражданская. Война у нас с Россией. С российскими солдатами и с российским оружием. Но в чем бы Россия ни была заинтересована, мне важно другое: чтобы те же "ЛНР" и "ДНР" приняли свое решение, не побоялись его защитить перед Россией и пошли на переговоры.
Россия не имеет права нарушать границы чужого государства, не имеет права навязывать свое мнение никому. Поэтому я считаю, что Россия должна вернуться домой. А мы в Украине начнем жить лучше, чем раньше.
- То есть вы считаете это - ключ к разрешению проблемы?
- Да, потому что человечность - ключ к разрешению всех проблем. Власть всегда отступает перед человечностью. Меня выпустили из тюрьмы не благодаря политикам, а потому что народ не давал власти обо мне забыть. Кто-то молился, кто-то ходил на акции, кто-то громил посольства, кто-то пел, кто-то вышивал. Только народ мог этого добиться, в этом и есть сила демократии.
- Вы выступаете за то, чтобы санкции против России были продолжены, возможно, усилены. Почему вы считаете, что этот инструмент эффективен?
- Потому что если Европа выступает за права человека, она не может ничего не делать. Есть два варианта: или разговаривать языком оружия, или действовать инструментами экономики и политики. Я не считаю, что нужно скатываться в третью мировую войну. Украина сейчас платит за безопасность Европы и за свою свободу жизнью своих людей. Европа может и должна цивилизованно разговаривать с Россией языком экономики и политики.
Мне очень неприятно, что от этого страдают простые люди - как в России, так и в Европе и в Украине. Поэтому санкции должны быть более персональными, чтобы наказывать тех людей, которые этого заслуживают. А общие экономические санкции желательно со временем снять, но - поэтапно, по мере выполнения тех или иных условий.
- Почему вы выступаете против возвращения в ПАСЕ делегации из России, против того, чтобы вернуть ей голос? Ведь в противном случае диалог не возможен.
- Это не те люди, с которыми нужно вести диалог. Диалог нужно вести с народом, который нужно поднимать с колен, который боится. А вести диалог заранее с продажными людьми, которых интересуют только свои шкурные интересы, нет смысла.
Российская делегации в ПАСЕ не признавала ни мой - делегата - статус, ни мой иммунитет. Они вообще заявили, что не считают ПАСЕ органом, который может дать какой-то иммунитет. Так как же они могут быть делегатами структуры, которую они не уважают и чьи правила не соблюдают? Зачем? Пусть тогда будут делегатами таежного клуба, где действуют правила медведя. Потому что медведь в тайге хозяин. А если он оттуда выходит, то на какой-то стадии его дрессируют.
- В каком случае российскую делегацию можно вернуть в ПАСЕ?
- Только тогда, когда в России пройдут выборы, честные и прозрачные выборы. Что в принципе априори невозможно. Когда будет новая, выбранная народом власть, изменится состав Госдумы, изменится президент - вот тогда изменится состав делегации, которую пришлют в ПАСЕ. Это будут люди, которые будут уважать других людей, придерживаться европейских ценностей, с которыми можно будет разговаривать.
- А вы уже видели такую смену власти в Украине?
- В Украине видела. У нас она, по крайней мере, меняется.
- Но улучшается ли она качественно?
- Да. Каждый раз - на небольшой процент. Может быть, не настолько, насколько бы хотелось, но больше, чем я когда-либо видела в России.
- Президентом будете?
- А надо? Буду. Если народ скажет “надо”, солдат ответит “есть”. Никаких страхов, никаких опасений. И никакого желания. Но если народ скажет “надо” - я пойду.
- А какова вероятность, что вас выберут?
- Если сегодня, то стопроцентная, если завтра, то будем посмотреть, как говорят у нас в Одессе.
